Интеграция антропологических наук и научных направлений – основополагающий принцип современного человекознания

Человек – мера всех вещей. Этот постулат древних в средние века был существенно дополнен М.Монтенем: “... тот самый человек, который никогда не мог познать даже своей собственной меры” [ 1] . И сейчас, спустя сотни и сотни лет, проблема современного человека не только не нашла удовлетворительного решения, но все более и более актуализируется, и по-прежнему не находят ответа известные кантовские вопросы, поставленные им в “Критике чистого разума”: “Что я могу, что я должен делать, на что я могу надеяться, что есть человек?”

Антропологические искания ученых разных эпох и народов постепенно трансформировались в глубокие философские и естественнонаучные обобщения ХХ века.

Так, многие концепции человека современной западной философии: персоналистские, экзистенциалистские, прагматические, психологические, феноменологические, специальной “философской антропологии” – сложились в первой четверти нашего столетия, а также в годы, непосредственно предшествовавшие второй мировой войне, и получили свое наибольшее распространение одни в первые, другие в последующие десятилетия послевоенного времени.

Таким образом, первая половина ХХ века ознаменовалась поворотом западной философии к человеку. Отмечая это обстоятельство, основоположник немецкой философской антропологии Макс Шелер говорил, что, в известном смысле, все центральные проблемы философии можно свести к вопросу: “Что есть человек?” [ 2] .

Как известно, в соответствии с исходными методологическими принципами, содержанием и направленностью современные западные концепции человека делятся на две большие группы – на субъективистски-антропологические и объективистски-антропологические.

В учениях первой группы бытие человека и мира познается из самого человека, из субъективного “Я”, через него, а сам человек понимается как существо полностью или в основном автономное, независимое от объективных сфер и установлений.

В учениях второй группы человек и окружающий его мир, смысл всякого бытия познаются из самого объекта, мира, при этом человек рассматривается как существо, находящееся во всецелой и определяющей зависимости от объективных сфер, принципов и норм – космоса, мирового разума, вечных идей и сущностей, природы, абсолютного духа, фаталистически понимаемой социально-исторической закономерности, или на основе жестко детерминированной естественно-научной картины мира.

Из множества известных течений философии прагматизм – одно из тех, которые в наибольшей степени связаны с проблемой человека.

Человек – деятельность – успех – вот сквозная тема, проходившая через сочинения основоположников прагматизма. Это учение иногда называют также философией действия, действия, основанного не на знании, а на вере, ибо знание, как объективно-истинное отражение действительности, объясняется прагматистами невозможным и ненужным [ 3] .

Рождение прагматизма было связано с двумя статьями У.Пирса – “Закрепление верования” и “Как сделать наши идеи ясными”. Преемником его прагматических идей стал У.Джемс, который понимал философию как учение не о мире как таковом, но, скорее, о восприятии его человеком.

Джон Дьюи, ставший вскоре после смерти Джемса самым влиятельным американским философом, продолжил разработку основополагающих идей прагматизма.

Центральным понятием его философии было понятие “опыт”.

Согласно Дьюи, индивидуальность человека только в физическом смысле есть нечто изначально данное, но “индивидуальность в социальном и моральном смысле есть нечто такое, что должно быть выработано”. Все социальные установления, институты, законы “суть средства создания индивидуумов” [ 19] .

Дьюи стремился преодолеть субъективизм и индивидуализм Джемса, указывая на принципиальное значение социального фактора в формировании индивидуальности и личности человека. Отсюда и та исключительно важная роль, которую он приписывал школьному воспитанию. Выдвинув программу “прогрессивного обучения”, Дьюи снискал себе известность реформатора педагогики. Однако, по большому счету, его педагогическая доктрина была направлена прежде всего на формирование у учащихся навыков прагматического мышления.

Субъективистски ориентированной системой взглядов на человека отличается и французский персонализм. Истоки французского персонализма можно найти в августианской традиции (имеется в виду учение св.Августина, изложенное им в “Исповеди”. – В.Ч.), заложившей основы религиозно-идеалистического антропологизма, где метафизика внутреннего опыта выступает первейшим предметом философских раздумий. Вместе с тем сторонники персонализма не отказываются и от античной мысли, провозгласившей человека мерой всех вещей. Своими предшественниками они видят таких не схожих друг с другом мыслителей, как Сократ, Цицерон, Декарт, Кант, Руссо, Бердяев и др.[ 4] .

Если предельно скупо передавать суть и специфику философии персоналистов, то следует отметить, что они как бы перетолковывают многие постулаты христианской концепции человека, стремясь ослабить свойственный ей догматизм, вводят в нее новое содержание, соответствующее современности. Абсолютное и относительное, конечное и бесконечное, трансцендентное и имманентное, земное и небесное – все эти антиномии христианского мышления получают во французском персонализме новое толкование.

Одной из популярных на Западе философских концепций является экзистенциализм. И, пожалуй, никто из современных экзистенциалистов не выразил столь решительно и безапелляционно смысл этой философии, как Сартр. Человек – это ничто, у человека нет “природы” – эти его слова стали почти крылатыми.

Согласно экзистенциализму, человеческая реальность является совершенно уникальной в мире, не сопоставимой ни с каким другим видом сущего. Человеческую реальность нельзя понять, обратившись к каким бы то ни было мировым процессам и объектам, никакие аналогии здесь невозможны. Сартр со всей максималистской определенностью заявляет, что возникновение человеческой реальности есть “абсолютное событие”, к которому не применимы никакие генетически-каузальные объяснения. Отсюда и расшифровка столь многозначного положения: “Человек – это ничто”: ничто в мире не может стать причиной человеческого бытия, невозможно провести никакой непрерывной эволюционно-исторической линии постепенного превращения человеческого мира в человеческую реальность, человеческое бытие – это и есть прерывание непрерывности и взаимосвязанности мировых процессов (человек – это “дыра” в недрах Бытия) и т.п. Человек, по Сартру, “несет на себе всю тяжесть мира”, и только от него зависит тот мир, в котором он хочет жить [ 5] .

А вот позиция еще одного представителя экзистенциализма – Г.Марселя: “Я не отрицаю достижений наук о человеке. Надо только признать, что если мы знаем все больше и больше вещей о человеке, то, возможно, нам все менее ясна его сущность. Прогресс специальных наук вместе с тем исключает возможность простого и единого ответа. Рост этих знаний ставит под вопрос правомерность самой надежды иметь единый ответ” [ 20] .

Рамки настоящей статьи не позволяют подробно охарактеризовать ряд весьма интересных и столь же оригинальных объективистских и сциентистских (научных. – В.Ч.) учений о человеке, поэтому мы ограничимся рассмотрением лишь двух из них – физикализма и социобиологии.

В 1956 году в “Миннесотских исследованиях по философии науки” была опубликована статья Г.Фейгла, озаглавленная “"Ментальное" и "физическое"”, в которой был выдвинут тезис о тождестве духовного и физического. Почти одновременно сходные, хотя и различные по аргументации тезисы формулируются американскими философами У.Селларсом, П.Фейерабендом, Р.Рорти, философами из Австралии Дж.Смартом, Д.Армстронгом и др.

Предложенные этими философами решения психофизической проблемы получили широкий резонанс и положили начало философскому течению, которое обобщенно именуют “научным материализмом”. В рамках последнего сложились различные пути решения проблемы духовного и телесного – физикализм, элиминативный материализм, функциональный материализм, теоретический материализм и др. [ 6] .

По мнению ряда ученых, физикализм – это не философия физики, не философия нейрофизиологии и вообще не философия науки в строгом смысле слова, хотя сциентистская ориентация этого течения несомненна. Его мировоззренческая парадигма содержит вполне определенные онтологические, гносеологические, методологические установки. Онтологическая составляющая включает в себя физикалистский монизм (“все есть физическое”) и физикалистский детерминизм (“все подчинено жестким физическим законам”). Гносеологической стороной этой установки является абсолютизация физического знания, противопоставление картины мира, рисуемой современной физикой, картинам мира, создаваемым на “языках” других форм культуры, в том числе и традиционной философии. Важно подчеркнуть, что методологической установкой физикализма выступает редукционизм, сведение высших свойств материи – сознания, социально-личностных проявлений человека – к нейрофизиологическим, биологическим и, в конечном счете, физическим явлениям и процессам.

А между тем ряд философско-антропологических и научных концепций убедительно доказывают, что бытие человека едино. Телесное и духовное, сознательное и бессознательное, биологически унаследованное и социально детерминированное переплетены в нем в единое целое. И одно лишь признание нередуцируемости человека, личности полностью разрушает основы физикализма.

Во второй половине 70-х годов возникло новое междисциплинарное научное направление – социобиология. Представители последнего выступили с весьма перспективной программой: рассмотреть человека через призму новейших данных, и в первую очередь биологических дисциплин (эволюционной теории, популяционной генетики, этологии, экологии и др.). В рамках этой программы была поставлена задача – по-новому подойти к вопросам, которые до этого были в ведении гуманитарных наук, – проблемам морали, свободы и детерминизма, социальной агрессивности и миролюбия, альтруизма и эгоизма и др. [ 7] .

Хотя социобиологические идеи высказывались задолго до оформления социобиологии как самостоятельного научного направления, в качестве оформленной системы воззрений она представлена в трудах Э.О.Уилсона. Им был опубликован целый ряд книг, в том числе “О человеческой природе” (1978); “Биофилия” (1984); “Гены, разум и культура. Процесс коэволюции” (1981) и др. В них последовательную аргументацию получает основная идея Уилсона: у человека, включая его мораль, культуру, социальные институты, не может быть никаких проявлений, которые бы противоречили его биологической природе. Биологическая эволюция является фундаментом и сопутствующим процессом социальной и культурной эволюции. По определению Уилсона, социобиология представляет собой “распространение принципов популяционной биологии и эволюционной теории на социальную организацию” [ 21] .

Ученый сформулировал два основных постулата социобиологии. Первый – у вида (включая человека) не может быть “трансцендентных” целей, возникших вне его собственной биологической природы. Человека нельзя считать биологической машиной, но в нем есть биологические механизмы, не допускающие целей и социальных действий, противных его биологическому статусу. Второй – особенности природы человека – лишь малая часть свойств природы других видов. Поэтому определить ценность детерминирующих человеческое поведение врожденных характеристик можно, лишь глубоко изучив эволюцию социального поведения всех живых существ.

Наряду с призывами социобиологов к синтезу знаний ярко проявляются их претензии создать “новую науку” о человеке. Рецидивы таких попыток были и раньше. В частности, стремление педологов в начале века создать новую науку о человеке закончилось сокрушительным провалом.

В сложном и противоречивом процессе дифференциации и интеграции человековедческих дисциплин идея единой науки о человеке представляется нам, скорее, как целевая установка, призванная научно организовать и направить комплексное изучение человека как целостной социально-биологической системы, создание же концептуальной теории человека, на наш взгляд, – дело весьма отдаленного будущего. Попытки создать единую науку о человеке уже сейчас очень напоминают поиски “философского камня” в далеком прошлом и, очевидно, обречены на неудачу.

Даже краткий и очень поверхностный обзор некоторых философских и сциентистских концепций человека дает возможность убедиться, что попытки ученых решить проблему человека, взяв за основу одну или даже несколько научных парадигм, приводят, как правило, к редукции или эклектике и не дают желаемого результата.

Усиление же системных представлений о человеке и окружающем его мире, связанное с растущей интеграцией наук и научных направлений, представляется нам методологически более перспективным. Без таких обобщений, пишет Н.Н.Моисеев, “невозможно понять Человека во всей полноте, во всем драматизме его отношений с остальной природой. А без такого понимания не стоит даже говорить о какой-то реалистической конкретной стратегии взаимодействия природы и общества”[ 8] .

Потребность в широком и практическом использовании системного подхода была обусловлена прежде всего тем, что научное знание в конце ХХ века стало более глубоким и сложным, многоуровневым и многомерным. Как справедливо отмечает В.П.Кузьмин, “человеческое знание в своем историческом развитии восходит от познания “мира вещей” к познанию “мира систем” и присущих им законов интеграции. Углубляясь и расширяясь, оно образует, таким образом, более “богатые” многоуровневые системы знаний и истин” [ 9] .

Распространение в новое время диалектического метода значительно укрепило синтетический, системный подход к оценке процессов, как происходящих в мире живых существ в целом, так и непосредственно связанных с человеком. В своих научных исследованиях его блестяще использовали выдающиеся отечественные биологи – И.П.Павлов, А.А.Ухтомский, В.И.Вернадский, Н.И.Вавилов, Э.С.Бауэр, И.И.Шмальгаузен, А.И.Опарин, П.К.Анохин и другие. Существенную лепту в богатые традиции современной отечественной педагогики и психологии внесли К.Д.Ушинский и целая плеяда ученых-педологов, а также Л.Г.Выготский, Б.Г.Ананьев, Б.Ф.Ломов и многие другие. Разработке методологических основ системного подхода в человековедении посвящены труды И.Т.Фролова, Б.М.Кедрова, В.Г.Афанасьева и других. В частности, в одной из своих статей И.Т.Фролов пишет: “Большие перспективы открываются перед биологическим познанием и его связи с практикой в областях, которые непосредственно обращены к человеку, его генетике, психофизиологии, структуре и деятельности его мозга. И здесь биологическая наука приобретает, может быть, самый существенный признак, создающий, по существу, сам новый тип науки о жизни: речь идет о ее соединении с человеком” [ 10] .

Поскольку уникальность феномена человека как субъекта и объекта исследования состоит в неразрывном единстве законов природы и общества, его характеризующих, совершенно очевидно, что именно в этой области смыкаются интересы фундаментальных общественных и естественных наук. И это еще одно свидетельство того, что будущее в человековедении за системным (а точнее – проблемным) методом формирования истинного и целостного представления о человеке, возможных путях и способах воздействия на него.

Касаясь проблемы интеграции наук, В.И.Вернадский, в частности, писал: “... рост научного знания в ХХ веке быстро стирает грани между отдельными науками. Мы все больше специализируемся не по наукам, а по проблемам (подчеркнуто нами. – В.Ч.). Это позволяет, с одной стороны, чрезвычайно углубляться в изучаемое явление, а с другой – расширять охват его со всех точек зрения”[ 11] .

Примечателен вывод Б.М.Кедрова в его исследовании процессов интеграции наук: “Можно сказать, – пишет автор, – что в итоге начинает вырисовываться новый методологический подход, действующий пока что наряду с прежним, когда одной науке соответствовал один предмет и обратно – этому предмету соответствовала лишь одна наука, так что отношение между ними было строго однозначным. Теперь же все чаще обнаруживается, что один предмет должен изучаться одновременно многими науками в их взаимодействии, тогда как одна наука должна иметь дело не с одним ее “собственным предметом”, а со многими другими предметами. Иными словами, между науками и изучаемыми ими предметами отношения существенно меняются и оказываются не однозначными, а многозначными: одному предмету отвечает сразу много наук, а одна наука отвечает сразу многим различным предметам” [ 12] .

Возрастание роли наук о человеке – важное специфическое явление современности, отмеченное антропологизацией и гуманизацией многих областей знаний, генерализацией человековедческих подходов во всей системе наук.

Известный отечественный психолог Б.Г.Ананьев [ 13] выделил три важных особенности развития современной науки, связанные непосредственно с проблемой человека. Первая из них – превращение этой проблемы в общую проблему всей науки в целом. Вторая особенность заключается во всевозрастающей дифференциации научного изучения человека, углубленной специализации отдельных дисциплин и их дроблении на ряд все более частных учений. Наконец, третья особенность современного научного развития характеризуется тенденцией к объединению различных наук, аспектов и методов исследования человека в комплексные системы, построению синтетических характеристик человеческого развития.

Интегративные представления близки взглядам многих ученых. В частности, Д.В.Колесов считает, что методология целостного подхода к человеку "позволяет обобщать и взаимно объяснять разнородные и разноуровневые явления, традиционно относимые к различным сферам знания – философии, социологии, общей и специальной психологии, этологии, физиологии и медицине, основываясь на принципе структурно-функционального обобщения" [ 14] .

Таким образом, тенденции развития современной науки о человеке свидетельствуют о широкой и все углубляющейся интеграции как отдельных дисциплин, так и ряда научных направлений в целях решения разного рода проблем: от глобальных (к примеру, взаимоотношение: человек – Земля – Вселенная) до более локальных, но не менее значимых: психическое и физическое здоровье человека, обучение и воспитание, социально-экономические и нравственно-этические перспективы и т.д.

Ярким примером интеграции широкого круга наук, призванных решить задачи обучения и воспитания человека, является педагогическая антропология, созданная великим русским педагогом К.Д.Ушинским еще в середине ХIХ века.

ХХ век предъявил новые требования к человеку, к его личностным качествам. А чтобы подготовить здорового, интеллектуально развитого человека, способного справиться с огромными психическими и физическими нагрузками, необходимо было получить более полное знание о ребенке и способах подготовки его к жизни. Каждая отдельная наука – психология, физиология, экология, педиатрия, педагогика – подходила к растущему человеку со своих позиций. Однако не интегрированные в единое целое фрагменты знаний трудно было использовать в решении сложных задач изучения, обучения и воспитания индивида, поэтому педологическое направление, делавшее попытку исследовать человека целостно, на разных этапах онтогенеза, и получило такое активное развитие в первые десятилетия ХХ века.

А в 80-е годы текущего столетия И.И.Брехман ввел в научную литературу термин “валеология”, которым обозначил новое направление в науке, связанное с изучением и формированием здорового человека.

Сейчас, на исходе века, из многих сотен известных болезней всего лишь десять стали причиной смерти каждых 85 из 100 лиц среднего и пожилого возраста. Главные из них: ожирение (в США, например, ожирением страдает каждый третий, в Европе – каждый пятый), гипертоническая болезнь, метаболическая иммунодепрессия, атеросклероз, аутоиммунные болезни, психическая депрессия и рак.

Среди причин и факторов, подрывающих здоровье современного человека, следует назвать наиболее значимые: отрицательные антропогенные воздействия на окружающую среду (по данным ВОЗ, 80% всех болезней вызвано состоянием экологического напряжения), гипокинезия, неблагоприятные социально-экономические условия жизни людей и так называемые вредные привычки: курение, алкоголизм, наркомания (к примеру, в России 67% курящих мужчин и 30% курящих женщин; по официальной статистике – 5 млн. хронических алкоголиков, фактически же их значительно больше).

В области знаний, которую формирует валеологическое научное направление, смыкаются биологическая теория онтогенеза и генетика человека, ряд дисциплин профилактической медицины, возрастная физиология и физическое воспитание, сюда относятся физиология, психология, педагогика, социология и некоторые другие науки. Важно подчеркнуть, что и здесь имеет место синтез знаний, относящихся к одному и тому же объекту исследования – человеку.

Реализация системного императива в подходе к проблеме человека позволила сформулировать определение педагогической валеологии. Последняя представляется нам как достаточно широкая и динамичная система человековедческих дисциплин, имеющая целью формирование, сохранение и укрепление здоровья человека с учетом индивидуальных и возрастно-половых его особенностей.

В последние годы интенсивно развивается еще одно научное направление – экология человека. В П.Казначеев [ 15] определяет экологию человека как комплексное междисциплинарное направление, исследующее закономерности взаимодействия популяции людей с окружающей средой. Он пишет: "Сейчас возникла необходимость в интеграции наук, при которой можно решать триединую задачу:

Б.Б.Прохоров [ 16] определяет экологию человека как ассоциацию наук, которая должна обобщать данные отраслевых дисциплин.

Г.И.Царегородцев и В.Г.Ерохин [ 17] считают, что "... экология человека вообще не является научной дисциплиной в традиционном понимании этого слова". С их точки зрения – это метатеоретическая концепция, развернутая идея, система понятий, которая выполняет интегративную функцию в системе медицинского знания и является научной методологией исследования объективного отношения “человек – среда обитания” частными дисциплинами.

Таким образом, в рамках экологии предполагается разработка методологических основ комплексного изучения взаимосвязи социального и биологического в жизнедеятельности человеческой популяции.

На фоне ярко выраженной интеграции естественнонаучного и философского аспектов познания человека неубедительно выглядит позиция противников целостного подхода к человеку, настаивающих на том, что каждая частная научная дисциплина, каждый частный научный прием или метод могут дать адекватное воспроизведение всей совокупной реальности, то есть дать представление о целом.

В заключение отметим, что для ученых различных антропологических направлений пришло время собирать “научные камни”, интегрируя свои знания о человеке и его перспективах в ХХI веке, ибо “если мы идем к человеческой эре науки, то эта эра будет в высшей степени эрой науки о человеке – познающий человек заметит, наконец, что человек как “предмет познания” – это ключ ко всей науке о природе” [ 18] .

 

ЛИТЕРАТУРА
  1. Монтень М. Опыты. Избранные произведения: В 3 т.: Пер. с фр. М.: Голос, 1992. Т.2. С.248.
  2. Григорьян Б.Т. буржуазная философская антропология ХХ века // Основные тенденции и дилеммы современной буржуазной философской антропологии ХХ века. М.: Наука, 1986. С.5.
  3. Мельвиль Ю.К. буржуазная философская антропология ХХ века // Прагматическая философия человека. М.: Наука, 1986. С.104.
  4. Вдовина И.С. буржуазная философская антропология ХХ века // В поисках "личностных" форм бытия. М.: Наука, 1986. С.90.
  5. Кузьмина Т.А. буржуазная философская антропология ХХ века // Человеческое бытие как "ничто". М.: Наука, 1986. С.65.
  6. Юлина Н.С. буржуазная философская антропология ХХ века // Проблемы человека в философии физикализма. М.: Наука, 1986. С.133.
  7. Никольский С.А. буржуазная философская антропология ХХ века // Социобиология – биосоциология человека? М.: Наука, 1986. С.176.
  8. Моисеев Н.Н. Стратегия разума // Знание – сила. 1986. №3. С.32.
  9. Кузьмин В.П. Системный подход в современном научном познании // Вопросы философии. 1980. №1. С.62, 63.
  10. Фролов И.Т. Природа современного биологического познания // Вопросы философии. 1972. №11. С.30.
  11. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетарное явление. М.: Наука, 1977. С.54.
  12. Кедров Б.М. О современной классификации наук (основные тенденции в ее эволюции) // Материалы третьего Всесоюзного совещания по философским вопросам современного естествознания. М.: Наука, 1981. Вып. 1. C.155 – 184.
  13. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977. С.6.
  14. Колесов Д.В. Эволюция психики и природы наркотизма. М.: Педагогика, 1991.
  15. Казначеев В.П. Очерки теории и практики экологии человека. М.: Наука, 1983.
  16. Прохоров Б.Б. Медико-географическая информация при освоении новых районов Сибири. Новосибирск: Наука, 1979.
  17. Царегородцев Г.И., Ерохин В.Г. Экология человека в системе медицинского знания // Вопросы философии. 1980. №9. С.70.
  18. Шарден П.Т. Феномен человека. М.: Наука, 1987. С.220.
  19. Dewey I. Reconstruction in philosophy. Boston, 1957. Р. 194.
  20. Marcel G. L’ homme problematique. P., 1955. Р. 74.
  21. Wilson E.O. On humen nature. Cambridge (Mass.), 1978. Р.10.